РЕКЛАМА

Понедельник, 12 Ноябрь 2018 17:00

Забвению не подлежит

Автор Надежда Киселева
Оцените материал
(1 Голосовать)

Совсем недавно, 30 октября, наша страна вспоминала жертв политических репрессий – инакомыслящих людей, из-за своих взглядов признанных врагами народа, элементами, социально опасными для государства. Многие из них погибли, попав в жернова репрессий.

Данные о страшных событиях 30-40-х годов прошлого столетия, происходивших на Орловщине, нашей газете предоставила научный сотрудник городского краеведческого музея Марина Перекатова.

Узаконенное беззаконие
В яростных схватках первых лет революции, огне гражданской войны и репрессиях последующих десятилетий жертвами гипертрофированной классовой ненависти, нетерпимости и узаконенного беззакония оказались десятки тысяч жителей Орла. По архивным исследованиям установлены места массовых захоронений на территории области. Это урочище «Липовчив нескольких километрах от Ливен (на этом месте были расстреляны свыше 400 крестьян и священников) и Медведковский лес, на окраине Орла (там нашли свой приют 157 политзаключенных). Всего по Орловской области от политических репрессий пострадало более 10000 человек. Тысячи были осуждены, раскулачены, высланы на поселения. Многие так и не возвратились из лагерей и ссылки.
Среди пострадавших в эти годы есть и жители нашего города. Это горе не обошло семью краеведа и педагога Леонида Семеновича Потанина. Его отец Семен Иванович Потанин стал жертвой политических репрессий.

Без вины виноватый
Семен Иванович родился в селе Знаменском Мценского района. После окончания высшего начального училища работал воспитателем в детском доме, затем директором. В середине 20-х он руководил школой крестьянской молодежи. Позже работал завучем и учителем химии и биологии в Петровской школе Мценского района. Окончил курсы командиров Красной армии.
В 1937 году он был арестован. В документе, подписанном Орловской областной прокуратурой, написано: «Потанин Семен Иванович, учитель Петровской школы, осужден по статье 58 (контрреволюционная пропаганда). 10 лет лишения свободы..., реабилитирован посмертно...».
Из редких писем, которые Семен Иванович присылает на родину, семья узнает, где находится их отец. Адрес на письме такой: Карельская АССР, Медвежья гора, стройка Беломорско-Балтийского канала. Только спустя годы страна узнала, что дно канала выстлано костьми заключенных...
Затем были годы войны. Семен Иванович в числе других политзаключенных строил окружную железную дорогу на Архангельск, через тайгу, болота, гранитные скалы и валуны. Голодные, в оборванной одежде, изможденные, репрессированные валили деревья, кирками и лопатами долбили гранит, гатили болота, укладывали рельсы и шпалы. И над каждым, как выстрел конвоира, висел план, дневная норма выработки - кубометры леса и грунта. При невыполнении нормы урезали паек, а значит, заключенного ожидали медленная голодная смерть и издевательства лагерного начальства. Бывали случаи, когда ослабевших людей, не справившихся с дневной нормой, обвиняли в саботаже и расстреливали без суда. Доведенные до отчаяния, сломленные морально и физически, некоторые кончали с собой. Часто на лагерных лесосеках находили трупы повесившихся на дереве или полураздетых, замерзших в снегу заключенных.

Быть готовым ко всему
Из писем Семена Ивановича семья узнает о том, что его здоровье сильно пошатнулось. А затем он пишет о нахождении в лазарете: «Бревенчатые низкие бараки, с маленькими окнами. Вокруг забор со сторожевыми башнями и вооруженными «вохровцами» наверху. Грязный, темный, натопленный барак. Нары в два яруса, узкий проход между ними. На нарах, покрытые каким-то
тряпьем, заросшие небритой щетиной лица, серые, изможденные, только кожа да кости, с потухшим взглядом люди. Они оживляются только тогда, когда в барак в бадейке приносят баланду. Иные обитатели давно уже не встают. Другие бесцельно, как тени, движутся по двору. Украдкой подбираются к помойке и роются в ней в поисках чего-нибудь съестного. Это так называемый лазарет, куда переводят больных доходяг, обессилевших от голода заключенных умирать. Специальная команда ежедневно выносит за ворота лазарета трупы умерших и хоронит их рядом на лесной вырубке. На зиму для этой цели загодя готовят могилы, едва прикрыв их землей и ветками…».
2 марта 1944 года семья получила письмо, в котором Семен Иванович рассказал об осложнении заболевания и о том, что ко всему нужно быть готовым. Спустя полтора месяца Семена Потанина не стало.
В 1993 году судебное дело по обвинению Семена Ивановича Потанина в контрреволюционной пропаганде прекращено из-за отсутствия состава преступления. Почти 20 лет потребовалось, чтобы восстановить доброе имя человека, безвинно погибшего за колючей проволокой ГУЛАГа.
Когда-то у семьи Семена Ивановича Потанина была мечта побывать на могиле дедушки, но ей не суждено было осуществиться. От лагеря политзаключенных не осталось и следов. Об этой трагедии не напоминают ни обелиски, ни кресты, только сосны о чем-то шумят и стонут над их могилами...

Прочитано 97 раз
Другие материалы в этой категории: « Комсомол в судьбе моей Меня гонят из дома… »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены



Защита от спамаJoomla CAPTCHA